Новый ценовой мораторий, или Почему цены на топливо будут все время расти

Борьба с инфляцией в Российской Федерации накаляется очень. Министр экономики и торговли Герман Греф рапортует о её замедлении, но вместе с тем показывает на то, что рост цен на горюче-смазочные материалы (ГСМ) может очень сильно подпортить годовые показатели.

МЭРТ прогнозирует предстоящий рост цен на автомобильное горючее. В докладе ведомства указывается, что по окончании замораживания в конце 2005 года в феврале цены производителей на нефтепродукты выросли в среднем на 17%, а топочный мазут подорожал на треть. Цены на автомобильный бензин повысились на 15,5%.

Все бы ничего, но рост цен на горючее в текущем году может особенно затормозить сельскохозяйственные работы. Холода, которых в далеком прошлом не знала Российская Федерация, стёрли с лица земли не меньше трети посевов. Смерть озимых культур уже стала причиной взлету цен на последовательность продуктовых товаров – вынужденные траты на пересев уже заложены в стоимостях на плодоовощную продукцию.

У правительства в запасе имеется лишь один способ сдерживания цен на ГСМ – доверительная беседа с начальниками вертикально-интегрированных нефтяных компаний (ВИНК) с предложением ввести запрет.

День назад глава правительства собрал нефтяников и «настойчиво попросил» от них важного "контроля за выполнением" созданных мер по удержанию цен на рынке нефтепродуктов.

Вследствие этого Михаил Фрадков попросил начальников ВИНКов "критически взглянуть на положение" и принять меры, дабы удержать цены на нефтепродукты. Другими словами снова ввести запрет, подобный тем, что вводились по осени в 2004-м и 2005-м годах.

Имеющийся опыт замораживания стоимостей продемонстрировал последовательность неприятных тенденций, каковые в том либо другом виде проявятся снова. В прошлые запреты нефтяников просили сдержать рост цен на бензин. ВИНКи брали на себя эти обязательства, но параллельно (как, например, в 2005-м году) еще более быстро взвинчивали цены на ДТ.

Помимо этого, сдерживались, в большинстве случаев, только розничные стоимости, тогда как оптовые продолжали расти – тем самым свободные продавцы нефтепродуктов, закупающие горючее у ВИНКов, ставились в неравное конкурентное положение.

Как повернется обстановка в этом случае и в чем корень неспособности власти и бищнеса создать предсказуемый ценовой коридор для нефтепродуктов на внутреннем рынке? Об этом в интервью "ПРАВДЕ.Ру" поведал исполнительный директор Российского топливного альянса Григорий Сергиенко.

"ПРАВДА.Ру": — ВИНКи довольно часто показывают, что в больших внутренних стоимостях на нефтепродукты виноват налог на добычу нужных ископаемых. Согласно их точке зрения, данный налог, привязанный к мировым стоимостям на нефть, порочен сам по себе. Как они тут лукавят?

— Они не лукавят. Дело в том, что у нас нет объективной совокупности внутреннего ценообразования. Расчет налога на добычу нужных ископаемых (и, следовательно, и внутреннее ценообразование) привязан к цене нефти на внешнем рынке и к курсу рубля.

Исходя из этого в случае если стоимость одного бареля нефти на внешнем рынке растет, соответственно, налог растет.

А дабы его компенсировать, цену на нефть на внутреннем рынке также подтягивают. Тут прямая связь получается. Но дело в том, что в данной связи заинтересованы все те, кто приобретает деньги, среди них и государство, по причине того, что за счет роста налога, конечно, поступлений в казну больше. В течение 2004-2005 годов цены росли взрывообразно, в этот самый момент все кричали, что НДПИ нужно его отвязать от мировых стоимостей либо по большому счету отменить.

В то время, когда дошло до конкретики, Министерство финансов сообщил: «Нет!» — и на этом беседы закончились.

"ПРАВДА.Ру": — Как действенно подобное национальное давление на нефтяников?

— Тут необходимо сказать о том, что у нас: рынок либо плановая экономика, которая регулируется директивами. Исходя из того, что третий раз уже объявляется запрет, я склоняюсь ко второму.

Но государство может руководить нефтянкой лишь так, по причине того, что в нефтянке появились монополии, а монополиями возможно руководить лишь директивно, вторыми дорогами запрещено. Дело в том, настоящий рынок — саморегулируемый, и чем больше борьба, тем ниже цены.

"ПРАВДА.Ру": —  Корень неприятности – в способах страны либо в структуре российского нефтяного бизнеса?

— То, что имеется на данный момент, создавалось на инфраструктуре централизованной плановой экономики. Фабрики размещались по плановому принципу: «У нас тут нет завода, давайте мы его тут поставим». Одновременно с этим за 15 лет с 1991 года у нас не выстроен ни один завод, ничего не изменилось в инфраструктуре.

Исходя из этого тот, кто завладел в свое время заводом, создал около него олигапольную совокупность — что желает, то совершает, — по причине того, что конкуренции ему в данной территории никто составить не сможет.

Исходя из этого в таковой ситуации возможно что-то регулировать только «угрожая пальцем»: «не шалите, в противном случае мы введем госрегулирование». Не смотря на то, что угрожать пальцем – это и имеется уже само по себе госрегулирование.

Я не знаю, как на данный момент нефтяники поступят. На протяжении трех прошедших запретов они держали розничные стоимости, но оптовые стоимости повышали. В структуре холдинга возможно это себе разрешать.

А тот, кто свободен, кто не входит в структуру холдинга, так функционировать не имеет возможности – он получает лишь на рознице. И исходя из этого свободные трейдеры оказываются на мели и выдавливаются как класс.

"ПРАВДА.Ру": — Что может государство сделать, как оно может отрегулировать данный рынок, дабы расширить борьбу?

— Прежде всего, у нас должно быть действенное орган и антимонопольное законодательство, что реализует это законодательство. Федеральная служба по борьбе с монопозмом должна быть «монстром» чтобы был рынок. Но ФАС у нас на данный момент практически не видна, и в то время, когда она начала заявлять о собственных намерениях, о том, что они что-то желают сделать, ее быстренько приглушили.

Сергей Малинин

Похожие статьи

Занимательные записи

spacer